Неточные совпадения
Мое! — сказал Евгений грозно,
И шайка вся сокрылась вдруг;
Осталася во тьме морозной
Младая дева с ним сам-друг;
Онегин тихо увлекает
Татьяну в угол и
слагаетЕе на шаткую скамью
И клонит
голову свою
К ней на плечо; вдруг Ольга входит,
За нею Ленский; свет блеснул,
Онегин руку замахнул,
И дико он очами бродит,
И незваных гостей бранит;
Татьяна чуть жива лежит.
А когда отец возвратился, то ни дочери, ни сына не было. Такой хитрец: ведь смекнул, что не сносить ему
головы, если б он попался. Так с тех пор и пропал: верно, пристал к какой-нибудь шайке абреков, да и
сложил буйную
голову за Тереком или за Кубанью: туда и дорога!..
— Чшш! — произнесла татарка,
сложив с умоляющим видом руки, дрожа всем телом и оборотя в то же время
голову назад, чтобы видеть, не проснулся ли кто-нибудь от такого сильного вскрика, произведенного Андрием.
Я тебе, читатель, позабыл сказать, что парнасский судья, с которым я в Твери обедал в трактире, мне сделал подарок.
Голова его над многим чем испытывала свои силы. Сколь опыты его были удачны, коли хочешь, суди сам; а мне скажи на ушко, каково тебе покажется. Если, читая, тебе захочется спать, то
сложи книгу и усни. Береги ее для бессонницы.
Сложив свои огромные руки на груди, опустив
голову и беспрестанно тяжело вздыхая, Гриша молча стоял перед иконами, потом с трудом опустился на колени и стал молиться.
Вернувшись домой после трех бессонных ночей, Вронский, не раздеваясь, лег ничком на диван,
сложив руки и положив на них
голову.
Голова его была тяжела. Представления, воспоминания и мысли самые странные с чрезвычайною быстротой и ясностью сменялись одна другою: то это было лекарство, которое он наливал больной и перелил через ложку, то белые руки акушерки, то странное положение Алексея Александровича на полу пред кроватью.
Она села к письменному столу, но, вместо того чтобы писать,
сложив руки на стол, положила на них
голову и заплакала, всхлипывая и колеблясь всей грудью, как плачут дети.
Сходя с лестницы, Серпуховской увидал Вронского. Улыбка радости осветила лицо Серпуховского. Он кивнул кверху
головой, приподнял бокал, приветствуя Вронского и показывая этим жестом, что не может прежде не подойти к вахмистру, который, вытянувшись, уже
складывал губы для поцелуя.
— Я понимаю, я очень понимаю это, — сказала Долли и опустила
голову. Она помолчала, думая о себе, о своем семейном горе, и вдруг энергическим жестом подняла
голову и умоляющим жестом
сложила руки. — Но постойте! Вы христианин. Подумайте о ней! Что с ней будет, если вы бросите ее?
Особенно любит она глядеть на игры и шалости молодежи;
сложит руки под грудью, закинет
голову, прищурит глаза и сидит, улыбаясь, да вдруг вздохнет и скажет: «Ах вы, детки мои, детки!..» Так, бывало, и хочется подойти к ней, взять ее за руку и сказать: «Послушайте, Татьяна Борисовна, вы себе цены не знаете, ведь вы, при всей вашей простоте и неучености, — необыкновенное существо!» Одно имя ее звучит чем-то знакомым, приветным, охотно произносится, возбуждает дружелюбную улыбку.
Я присел на могилу в ожидании Ермолая. Владимир отошел, для приличия, несколько в сторону и тоже сел. Сучок продолжал стоять на месте, повеся
голову и
сложив, по старой привычке, руки за спиной.
В числе этих любителей преферанса было: два военных с благородными, но слегка изношенными лицами, несколько штатских особ, в тесных, высоких галстухах и с висячими, крашеными усами, какие только бывают у людей решительных, но благонамеренных (эти благонамеренные люди с важностью подбирали карты и, не поворачивая
головы, вскидывали сбоку глазами на подходивших); пять или шесть уездных чиновников, с круглыми брюшками, пухлыми и потными ручками и скромно неподвижными ножками (эти господа говорили мягким голосом, кротко улыбались на все стороны, держали свои игры у самой манишки и, козыряя, не стучали по столу, а, напротив, волнообразно роняли карты на зеленое сукно и,
складывая взятки, производили легкий, весьма учтивый и приличный скрип).
В соседней комнате оказалась Агафья, и когда он в халате, в туфлях вышел туда, — она,
сложив на груди руки,
голые по локти, встретила его веселой улыбкой.
Вошла Марина, уже причесанная,
сложив косу на
голове чалмой, — от этого она стала выше ростом.
Плотное, серое кольцо людей, вращаясь, как бы расталкивало, расширяло сумрак. Самгин яснее видел Марину, — она сидела,
сложив руки на груди, высоко подняв
голову. Самгину казалось, что он видит ее лицо — строгое, неподвижное.
Ловцов указал кивком
головы в сторону Фроленкова, — веселый красавец вытянул в его сторону руку,
сложив пальцы кукишем, но Ловцов только
головой тряхнул, продолжая быстро и спокойно...
В помещение под вывеской «Магазин мод» входят, осторожно и молча, разнообразно одетые, но одинаково смирные люди, снимают верхнюю одежду,
складывая ее на прилавки, засовывая на пустые полки; затем они, «гуськом» идя друг за другом, спускаются по четырем ступенькам в большую, узкую и длинную комнату, с двумя окнами в ее задней стене, с
голыми стенами, с печью и плитой в углу, у входа: очевидно — это была мастерская.
Посредине комнаты стоял Денисов, глядя в пол,
сложив руки на животе, медленно вертя большие пальцы; взглянув на гостя, он тряхнул
головой.
Недостало русичам вина,
Славный пир дружины завершили —
Напоили сватов допьяна,
Да и сами
головы сложили.
Сядем, братья, на лихих коней
Да посмотрим синего мы Дону!»
Вспала князю эта мысль на ум —
Искусить неведомого края,
И сказал он, полон ратных дум,
Знаменьем небес пренебрегая:
«Копие хочу я преломить
В половецком поле незнакомом,
С вами, братья,
голову сложитьЛибо Дону зачерпнуть шеломом...
Войдя в большую церковь, епископ, а за ним и молодой миссионер преклонили колена,
сложили на груди руки, поникли
головами и на минуту задумались.
Он стал перед образом и начал вслух молитву. Все почтительно преклонили
головы, а помещик Максимов даже особенно выставился вперед,
сложив перед собой ладошками руки от особого благоговения.
Последние поскребки выскребет и всё тебе на
голову сложит — такая, я тебе скажу, живодерность в них сидит, во всех до единой, в этих ангелах-то, без которых жить-то нам невозможно!
Нехлюдов вышел из сада и подошел к крыльцу, у которого стояли две растрепанные бабы, из которых одна, очевидно, была на сносе беременна. На ступеньках крыльца,
сложив руки в карманы парусинного пальто, стоял приказчик. Увидав барина, бабы замолчали и стали оправлять сбившиеся платки на
головах, а приказчик вынул руки из карманов и стал улыбаться.
Долго шептали они, много раз бабушка крестила и целовала Марфеньку, пока наконец та заснула на ее плече. Бабушка тихо
сложила ее
голову на подушку, потом уже встала и молилась в слезах, призывая благословение на новое счастье и новую жизнь своей внучки. Но еще жарче молилась она о Вере. С мыслью о ней она подолгу склоняла седую
голову к подножию креста и шептала горячую молитву.
И все это точно
складывал в
голову, следил, как там, где-то, отражался дом, княгиня, болонка, пожилой слуга с проседью, в ливрейном фраке, слышался бой часов…
— Сподобился, сударыня! — отвечал он, набожно склонив
голову на сторону и
сложив руки горстями на груди, одна на другую.
Дойдя до места, старик опустился на колени,
сложил руки ладонями вместе, приложил их ко лбу и дважды сделал земной поклон. Он что-то говорил про себя, вероятно, молился. Затем он встал, опять приложил руки к
голове и после этого принялся за работу. Молодой китаец в это время развешивал на дереве красные тряпицы с иероглифическими письменами.
Катенька держит
голову несколько набок и ходит
сложив руки.
Поели татары блины, пришла татарка в рубахе такой же, как и девка, и в штанах;
голова платком покрыта. Унесла масло, блины, подала лоханку хорошую и кувшин с узким носком. Стали мыть руки татары, потом
сложили руки, сели на коленки, подули на все стороны и молитвы прочли. Поговорили по-своему. Потом один из гостей-татар повернулся к Жилину, стал говорить по-русски.
Она
головой мотает, — что «нельзя». Он
сложил руки, молится ей...
Но старушка, прежде чем Парфен успел взяться, подняла свою правую руку,
сложила пальцы в три перста и три раза набожно перекрестила князя. Затем еще раз ласково и нежно кивнула ему
головой.
— Вы как поживаете, сударыня Дарья Сергевна? — спросил у ней Никифор Захарыч. Как только вошел он в комнату больной, она
сложила «Пролог», положила его на стол и, опустя
голову, недвижно сидела у изголовья Аксиньи Захаровны.
В то самое время, когда, утомленный путем, Самоквасов отдыхал в светелке Ермила Матвеича, Фленушка у Манефы в келье сидела. Печально поникши
головой и облокотясь на стол, недвижна была она: на ресницах слезы, лицо бледнехонько, порывистые вздохи трепетно поднимают высокую грудь.
Сложив руки на коленях и склонясь немного станом, Манефа нежно, но строго смотрела на нее.
Но когда он увидел Любку, которая тихо и неподвижно сидела на кровати, опустив
голову и
сложив на коленях руки, он застонал и закряхтел от досады и смущения.
Через несколько времени отлегло нá сердце у канонницы. Подняла она
голову, села на постель, мутным взором окинула стоявших девиц и,
сложив на коленях руки, стала причитать в истошный голос...
Жалко ему стало ту, за которую так недавно с радостью
сложил бы
голову… Мутится в уме, двоятся мысли… То покойница вспоминается, то Марья Гавриловна на память идет.
— Будем слушать, — холодно промолвила Манефа,
сложив руки на коленях и склонив
голову.
Во тьме ночной они, как воры,
Ведут свои переговоры,
Измену ценят меж собой,
Слагают цифр универсалов,
Торгуют царской
головой,
Торгуют клятвами вассалов.
Наружность у Антония (так звали ябедника) была необыкновенно сладостная. Круглая фигура, большой живот, маленькая лысая
голова, сизый нос и добродушные глаза, светившиеся любовью к ближним. Когда он сидел в кресле,
сложив пухлые руки на животе, вращая большими пальцами, и с тихой улыбкой глядел на собеседника, — его можно было бы принять за олицетворение спокойной совести. В действительности это был опасный хищник.
Однажды он исчез и более в Гарном Луге не появлялся. Говорили, будто он
сложил свою дворянскую
голову где-то темною ночью на промысле за чужими лошадьми. Но достоверно ничего не было известно.
Эта
голова сидела во второй комнате, на самом почетном месте и неустанно молчала. Только нередко она тупо ухмылялась и кланялась подходившим к ней людям древнего письма и опять сидела,
сложив на коленях руки.
Отряд тоже снял шапки, и все набожно перекрестились; старик-трубач, ехавший возле предводителя,
сложил на груди свои костлявые руки и, склонив к ним седую
голову, начал шептать пацержи.
При первой строчке рука его задрожала, но он дочитал письмо спокойно, встал, бережно
сложил его, потом сел на стул и обернулся
головою к окну.
Как пошли наши ребята
В красной гвардии служить —
В красной гвардии служить —
Буйну
голову сложить!
Барыня давно ей простила, и опалу
сложила с нее, и с своей
головы чепец подарила; но она сама не захотела снять свой платок и все ходила в темном платье; а после смерти барыни она стала еще тише и ниже.
Тебенькова закручинилась и утирала концом платка, которым повязана была ее
голова, катившиеся из глаз слезы. Кузьмовна, напротив, стояла совершенно бесстрастно,
сложивши руки и изредка улыбаясь.
Ефим принес горшок молока, взял со стола чашку, сполоснул водой и, налив в нее молоко, подвинул к Софье, внимательно слушая рассказ матери. Он двигался и делал все бесшумно, осторожно. Когда мать кончила свой краткий рассказ — все молчали с минуту, не глядя друг на друга. Игнат, сидя за столом, рисовал ногтем на досках какой-то узор, Ефим стоял сзади Рыбина, облокотясь на его плечо, Яков, прислонясь к стволу дерева,
сложил на груди руки и опустил
голову. Софья исподлобья оглядывала мужиков…
Сложив тяжелые руки Егора на груди его, поправив на подушке странно тяжелую
голову, мать, отирая слезы, подошла к Людмиле, наклонилась над нею, тихо погладила ее густые волосы. Женщина медленно повернулась к ней, ее матовые глаза болезненно расширились, она встала на ноги и дрожащими губами зашептала...
Они сидели, наклонясь друг к другу
головами, оба плотные, твердые, и, сдерживая голоса, разговаривали, а мать,
сложив руки на груди, стояла у стола, разглядывая их. Все эти тайные стуки, условные вопросы и ответы заставляли ее внутренне улыбаться, она думала: «Дети еще…»